Лжеисидоровы декреталии в дискуссиях о Cимволе веры на Ферраро-Флорентийском соборе

05 февраля, 2022 Святые Отцы Комментарии : 0
Читали : 258

Небольшой отрывок из деяний Ферраро-Флорентийского собора — кардинал Джулиано Чезарини в своем «поединке» со свт. Марком Евгеником приводит свой самый убедительный, по мнению митрополита-кардинала Виссариона, аргумент. Однако этот аргумент оказывается основанным на т. н. «Лжеисидоровых декреталиях» — собрании подложных текстов, созданном во 2-ой пол. IX в.

Для наилучшего понимания настоятельно рекомендуется прочесть не только сам текст статьи, но и примечания.

I. Заседание XIII (XI) в Ферраре, 8 дек. 1438 г.

Источник: Sessio Ferrariensis XII (XIII) // Andreas de Santacroce. Acta Latina Concilii Florentini / Ed.: G. Hofmann. R., 1955. P. 112-113

Кард. Дж. Я послал в Верону, и оттуда пришло [собрание] декретов Римских понтификов — совершенно подлинное (valde autenticum) — и я, по тщательном исследовании, неожиданно кое-что там обнаружил. Вот послания, которые Афанасий писал к папам Марку и Либерию <…>.

Все египтяне, поскольку еретики отняли у них и сожгли все книги с постановлениями Никейского Собора, писали блаженному Афанасию, а тем самым скорее писали блаженному Марку (principaliter scribentes beato Marco), чтобы тот прислал им постановления Никейского Собора. Афанасий говорил [в послании к блаженному Марку]: «Я присутствовал, когда на Никейском Соборе эти постановления были переданы вашим апокрисариям»[2]. Папа Марк ответил[3], что распорядился проверить в архиве Римской Церкви и нашел их там в целости и невредимости, но поскольку на них стояли подписи епископов Никейского Собора, он не желает послать оригиналы, но вместо них отправляет подлинные позднейшие списки[4]. Также Афанасий просил у папы Либерия[5], чтобы тот оказал ему помощь. Среди прочего, Либерий в своем ответе[6] увещевает его терпеливо переносить гонения и говорит нечто касательно Никейского Собора. Он далее говорит, что в определениях никейского Собора было определение, что никому не дозволяется преподавать иную веру, кроме той, которая была одобрена этим Собором. Сказано там следующее дословно: «Итак, упомянутый Никейский Собор, как мы читали, определил, что никому не позволено иную веру произносить, писать, слагать, измышлять, учить иначе и вообще о вере мыслить или преподавать что-либо, что может войти в противоречие с правилами отцов. А кто дерзнет или составить иную веру, или произносить, или учить, или предлагать иной Символ желающим обратиться к пути истины из какой-нибудь ереси, или из иудейства или язычества сделаться христианином — таковые, если они епископы, да будут отчуждены от епископства, и от клира, если они клирики; если же они будут монахи или миряне — да будут анафема»[7].

Из этого я заключаю, что Либерий видел эти определения в архивах Римской Церкви. Либерий был третьим после Сильвестра: первым — Марк, вторым — Юлий, третьим — Либерий. И Либерий был до Константинопольского Собора, поскольку Константинопольский Собор состоялся во времена Дамаса. После Либерия следует Феликс, а затем Дамас. Из всего этого очевидно, что обсуждаемый нами запрет на изменения был установлен на Первом Соборе, хотя и впоследствии его повторили на Третьем. Вы многократно утверждали, что Константинопольский Символ мог быть составлен потому, что это было до запрета. Поэтому вы и утверждали, что Вселенская Церковь после запрета Третьего Собора якобы не может ничего прибавить, даже истинного. Но если бы это было правдой, епископов, [участвовавших в] Константинопольском Соборе, надлежало бы низложить, а мирян предать анафеме, поскольку [они сделали прибавку к Символу] при действующем запрете, установленном еще во времена Первого Собора. Ведь и вы признаете, и это совершенно очевидно, что Константинопольские отцы сделали прибавку, но прибавили нечто истинное. Из этого следует, что если бы прибавка чего-то истинного влекла за собой прещения, Константинопольские отцы были бы отлучены. Но говорить подобное — богохульно (nephas dicere). Следовательно, необходимо понимать «иную веру» как «противоположную». Ведь в определении Никейского Собора сказано даже больше, чем в запрете Третьего Собора: там запрещается именно прибавлять к Символу, а в запрете Третьего Собора воспрещается изменять.

М. Э. Даже если этого нет в определении Третьего Собора, это было пояснено на Четвертом.

Кард. Дж. Напрягите ум и поглядите, можете ли вы здесь ответить. Дайте на это краткий ответ!

М. Э. Мы дадим ответ, но после того, как проверим, есть ли у нас это послание. А пока мы скажем, что по справедливости о намерениях собравшихся в Никее отцов не следует судить на основании [одного] этого письма; мы просим, чтобы ты из деяний и определений самих отцов показал эти слова в канонах или деяниях Первого Собора. Иначе — почему мы должны принимать то, что отыскали где-то в записях, а не в определениях самих отцов, об определении которых идет спор?

II. Кард. Виссарион о подложном послании псевдо-Либерия как ключевом доводе, склонившем его к унии

Источник: Bessarion. Ad Alexium Lascarem Philanthropenum de processione Spiritus Sancti, 3.43-46 / Ed. E. Candal. R., 1961. P. 32-34

Итак, латиняне показали, что запрет, бывший предметом обсуждения, впервые был введен еще Никейским Собором, причем в тех же выражениях, которые использовали и Третий, и последующие. Доказали они это следующим образом.
Как твое сиятельство знает из опыта личного общения с этими людьми, они с такой точностью и обстоятельностью относятся к своим делам, что не только касательно Божественных предметов, но и из мирских государственных дел никогда и ничего не забывают. Поэтому и в их городах можно найти подробно описанные и собранные там [повествования] о делах их предков, совершенных с незапамятных времен. И еще в большей степени так обстоит дело в Католической Церкви. Ибо там доныне хранятся все деяния [Соборов] и почти все послания древних верховных понтификов.

И вот, они привели нам по в высшей степени древней книге, написанной на пергамене, послание папы Либерия к блаженному Афанасию Александрийскому, которое начинается словами «Искони и от начала мы восприняли от блаженного Петра, первого из апостолов…» Далее он говорит, что получил письмо святого Афанасия и прочел его. А затем присовокупляет: «Веру Никейского Собора мы нашли верной в [вашем] письме и за это выражаем вам великую благодарность. За эту веру мы готовы не только страдать и терпеть гонения вместе с вами; если призовет нужда, мы не откажемся от того, чтобы умереть за имя Христово, несмотря на всю свою немощь. Ибо упомянутый Никейский Собор, как мы читали, определил, что никому не позволено иную веру произносить, писать, слагать, измышлять, учить иначе или мыслить и проповедовать что-либо из того, что может противоречить определениям сих отцов. А кто дерзнет или составить иную веру, или произносить, или учить, или предлагать иной Символ желающим обратиться к пути истины из какой-нибудь ереси, иудейства или язычества — если он епископ или клирик, таковой да будет отчужден от епископства, если он епископ, и от клира, если он клирик; если же он монах или мирянин — да будет анафема».

Это неизвестно нам, поскольку Деяния Первого Собора погибли, но тогда, когда они еще сохранялись, это знали и папа Либерий, и святой Афанасий. Именно так и было сказано — в выражениях, подобных тем, которые употреблял Третий Собор и все последующие. И что же мы тогда скажем о Втором Соборе и о Григории Богослове, который был руководителем (ἔξαρχος) этого Собора и, как говорят, сам составил Символ, используемый нами и поныне, во многом изменив Символ Первого [Собора]? Итак, если этот запрет имеет тот смысл, о котором говорят наши — увы! Вместо святых отцов и учителей участники Второго Собора и сам великий в богословии Григорий окажутся вредителями и лжецами. Но прочь такую богохульную мысль! Ни Первый, ни Третий, ни какой-либо еще из провозглашавших подобное Соборов не имели в виду того, [о чем говорят наши]; очевидно, что они воспрещали [только] противоположную веру.

Таким образом, было очевидным образом показано, так что сделалось ясно как день, что к вере и к Символу не воспрещено прибавлять истину — точнее же сказать, разъяснять ее. Ибо нет такого истинного догмата, который бы не содержался в Символе и вообще в Предании апостольском. Разъяснять же и присовокуплять [разъяснения к Символу], конечно же, дозволено не всякому желающему и не всегда, а лишь в случае крайней необходимости и суждением Церкви.

III. Комментарий свящ. Дж. Джилла, римо-католического историка Церкви, издателя Актов Ферраро-Флорентийского собора

Источник: Gill J. The Council of Florence. Camb., 1959. P. 168

Еще одним греком, чья вера в традиционную позицию его Церкви по вопросу о прибавке сперва пошатнулась, а потом и вовсе рухнула, был митрополит Никейский Виссарион… Он говорит, что латинская защита на первых заседаниях не имела особой ценности и во многом била мимо цели, так что поначалу греки чувствовали себя победителями. Но затем в спор вступил Чезарини, который дошел до самой сути вопроса и ясными неспоримыми доводами доказал, что Собор всегда имеет право прибавлять к Символу истину, «так что после многих дней напряженных раздумий мы ничего не могли ответить». Он пересказывает своему адресату некоторые из аргументов Чезарини. Что курьезнее всего, наибольшее впечатление на него произвел и совершенно сломил его веру в греческую позицию довод, основанный на подложном тексте (впрочем, об этом знаем мы, но ни Виссарион, ни Чезарини тогда этого не сознавали). Это было утверждение Чезарини, что Никейский Собор осудил любые прибавки к Символу практически в тех же выражениях, что и Эфесский Собор, основанное на «Послании к Афанасию» пс.-Либерия.

P. S.

В этом контексте особенно забавны обвинения в адрес свт. Марка Евгеника, что он якобы был излишне подозрителен, обвиняя своих оппонентов в искажении приводимых цитат. Не может не вызвать улыбки и восхищение кард. Виссариона «точностью и обстоятельностью» латинян, поскольку столь «хорошо сохранившиеся» послания древних понтификов в действительности есть не что иное, как позднейшие фальсификации: «Лжеисидоровы декреталии», созданные во 2-й. пол. IX в., и им подобные.

________________________________

[1] Папа Марк I был епископом Рима всего 8 месяцев (18.01.336–07.10.336).

[2] Издатель дает совершенно необъяснимую ссылку на PG. 26. Col. 708–712, представляя ее как «Athanasius, Epistola Marco papae», хотя ни малейшего труда не составляет убедиться, что по указанной ссылке находится входящее в состав «Послания о Соборах, бывших в Аримине италийском и в Селевкии исаврийской» письмо арианских пресвитеров свт. Александрийскому Александру. Единственное, что могло вызвать путаницу, — это именование св. Александра «папой».

В действительности кард. Чезарини получил из Вероны собрание поддельных документов времен раннего Средневековья (входящих в состав т. н. «Лжеисидоровых декреталий», IX в.). Среди них было и подложное «послание Афанасия к папе Марку», в котором излагалась фантастическая история о тотальном уничтожении списков постановлений Никейского Собора в Египте (изд.: Epistula ps.-Athanasii Marco papae // Decretales Pseudo-Isidorianae et capitula Angilramni / Ed. P. Hinschius. Lpz., 1863. P. 451-452).

[3] Изд.: Epistula ps.-Marci papae Athanasio et omnibus Aegyptiorum episcopis // Ibid. P. 452–454. Подложность письма видна даже в его датировке: папа Марк скончался 7 окт. 336 г., а письмо подписано «девятым днем до ноябрьских календ в консульство Непоциана и Факунда», то есть 24 окт. 336 г.

[4] Очевидно, Чезарини хочет указать на то, что на Востоке якобы была утрачена оригинальная версия постановлений Никейского Собора. Фантастичность всей этой конструкции особенно заметна на фоне того, что в 419 г. Карфагенский Собор при участии свт. Аврелия Карфагенского обратился к Восточным предстоятелям, чтобы получить от них подлинные списки Никейских постановлений, поскольку римский вариант Никейских канонов африканские епископы подозревали в фальсификации. Получив ответ от святителей Аттика Константинопольского и Кирилла Александрийского, африканские епископы могли убедиться, что в оригинальном виде Никейские постановления сохранились именно на Востоке, в то время как в Риме они были смешаны с постановлениями Сардикийского Собора и содержали вставки (см.: Concilia Africae. 1974. P. 88-94, 162-163; см.: Hefele, Leclercq. 1908. T. 2. P. 196-201, 209-211).

[5] Вся переписка подложна. Изд.: Epistula ps.-Athanasii Liberio papae // Decretales Pseudo-Isidorianae et capitula Angilramni / Ed. P. Hinschius. Lpz., 1863. P. 474–476.

[6] Изд. Epistula ps.-Liberii Athanasio // Ibid. P. 476–478.

[7] Ibid. P. 467.

УжасноОчень плохоПлохоНормальноХорошоОтличноВеликолепно (Пока оценок нет)
Загрузка...

Автор публикации

не в сети 4 года

Пётр Пашков

Пётр Пашков 0
Комментарии: 0Публикации: 41Регистрация: 28-02-2018

Оставить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо .