Некоторые аспекты современного римо-католического учения о браке. Автор: Давид Саркисян

02 июня, 2023 Другие религии Комментарии : 0
Читали : 178

Предыдущая статья «Святые Отцы о количестве дозволенных браков»: https://vk.com/@490596253-svyatye-otcy-o-kolichestve-dozvolennyh-brakov

Одним из доводов, используемых римо-католическими апологетами в ходе полемики с православными, является декларация Римской церковью нерасторжимости брачных уз (до смерти одной из сторон брака), что, по логике апологетов РКЦ, отражает сохранение латинской стороной евангельской и святоотеческой строгости, тогда как Православная Церковь якобы давно вышла за рамки учения Христа. Но действительно ли римо-католикам – невзирая на их современную «либеральную» политику – удалось уберечь свое учение о браке от веяний «духа времени» и сохранить в неизменности всю его декларируемую строгость?

1. Amoris Laetetia как новая амартологическая концепция

В 2016 году папа Римский Франциск издал постсинодальное апостольское обращение (учительный документ, третий по важности после апостольских конституций и энциклик) Amoris Laetetia (Радость любви)В достаточно большом по объему документе, наряду с прочим, присутствуют «революционные» положения, в том числе касающиеся отношения церкви к состоящим во втором браке разведенным супругам.

В пункте 299 главы «Распознание ситуаций, называемых «неупорядоченными» утверждается следующее:

«Я принимаю замечания немалого числа Отцов Синода, пожелавших заявить, что разведенных крещеных, заключивших новый гражданский союз, следует всеми возможными способами привлекать к христианским общинам, избегая любых поводов для соблазна. Логика интеграции – ключ к пастырскому попечению об этих лицах, чтобы они не только знали о своей принадлежности к Телу Христову, которое есть Церковь, но и могли извлечь из этого радостный и плодотворный опыт. Они крещены, они братья и сестры, Святой Дух изливает на них дары и харизмы на благо всех. Их участие может воплощаться в различных формах церковного служения, поэтому необходимо различать, какие нынешние формы исключения можно устранить из литургической, пастырской, образовательной и институциональной сфер. Эти верные не только не должны чувствовать себя отлученными от причастия, но и могут жить и развиваться как живые члены Церкви, воспринимая ее как всегда принимающую матерь, с любовью заботящуюся о них и ободряющую их на жизненном пути согласно Евангелию. Эта интеграция необходима и ради попечения о христианском воспитании их детей, именно дети важнее всего».

(https://www.vatican.va/content/francesco/ru/apost_exhortations/documents/papa-francesco_esortazione-ap_20160319_amoris-laetitia.html)

Фрагмент (впрочем, не только этот) вызвал много споров, различных толкований в римо-католическом мире, но в итоге Франциском было утверждено толкование аргентинских епископов:

«Текст очень хорошо и в полноте передает смысл VIII главы «Amoris Laetitia». Других интерпретаций нет. Я уверен, что это принесет много пользы. Да вознаградит вас Господь за это усилие пастырского милосердия»

http://www.archivioradiovaticana.va/storico/2016/09/12/pope_endorses_argentine_bishops_document_on_amoris_laetitia/en-1257635 )

Толкование было размещено в Acta Apostolicae Sedis и утверждено как «аутентичный магистериум» Римской церкви.

(https://www.vatican.va/content/francesco/es/letters/2016/documents/papa-francesco_20160905_regione-pastorale-buenos-aires.html)

Итак, в 8 и 9 главах толкования аргентинских епископов заявляется следующее:

«5) Когда конкретные обстоятельства пары делают это осуществимым, особенно когда оба являются христианами с верой, можно предложить обязательство жить в условиях воздержания. Amoris laetitia не игнорирует трудности этого варианта (и оставляет возможность доступа к таинству Примирения, когда эта цель потерпела неудачу (см. Примечание 364 , согласно учению св. Иоанна Павла II к кардиналу W. Баум, от 23/2/1996).
6) В других более сложных условиях, и когда заявление о недействительности предыдущего брака не может быть получено, вышеупомянутый вариант [то есть как раз воздержание с пониманием всех его сложностей и спорадическим грехом блуда, об этом говорит пункт 5 — прим. Д.С.] может оказаться практически невозможным. Однако возможен путь рассуждения. Если признается, что в конкретном случае существуют ограничения, которые смягчают ответственность и вину , особенно когда человек считает, что он подвергнется еще одной вине, наносящей ущерб детям нового союза, Amoris laetitia открывает возможность доступа к таинствам Примирения и Евхаристии».

(https://www.vatican.va/content/francesco/es/letters/2016/documents/papa-francesco_20160905_regione-pastorale-buenos-aires.html)

Таким образом, суммируя, получаем следующую картину:

— новая пара, в которой один из супругов ранее был женат по признанному церковью браку, может жить вместе, воздерживаясь от «деления ложа»;

— если же воздержание, грубо говоря, «осуществить не удалось», следует исповедоваться в этом (приступить к «Таинству Примирения»);

— в иных случаях, когда вышеупомянутый вариант невозможен, при наличии смягчающих ограничений (например, наличие общих детей), возможно допустить такую пару к таинствам Исповеди и Причастия.

В 6 пункте также есть сноска на примечание 351 текста Amoris Laetetia, где говорится, что «в некоторых случаях можно помогать даже таинствами. Поэтому “напоминаю священникам, что исповедальня должна быть не пыточной камерой, а местом милосердия Господня (Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013 г.), 44: AAS 105 (2013), 1038). Равным образом подчеркиваю, что “Евхаристия служит не наградой для совершенных, а великодушным исцелением и подкреплением для немощных» (ibid., 47: 1039).

При всём этом, в 8 пункте толкования говорится:

«Но в то же время мы не должны переставать сопровождать общину, чтобы она росла в духе понимания и принятия, не внося при этом путаницы в учение Церкви о нерасторжимом браке».

Таким образом, Римская церковь предлагает своим чадам совершенно новую амартологию. При сохранении учения о нерасторжимом браке, человек, находящийся в состоянии объективно смертного греха, допускается к Таинствам Исповеди и Причастия без намерения с его стороны это состояние объективного смертного греха оставить (п. 6). Даже современная практика многих поместных православных Церквей (дозволяющая расторгать брак и заключать новый по различным поводам, хоть и связанным так или иначе с прелюбодеянием и смертью), которая, пожалуй, действительно является предметом споров, не может допустить грешника к Таинству Евхаристии без церковного оформления нового союза. Новый брак в Православии рассматривается как снисхождение, в котором супруги не пребывают в состоянии блуда (при делении ложа) и не связаны с предыдущими супругами брачными узами, посему, после епитимии (при наличии таковой), или без неё, верующего допускают к принятию Таинств.

Становится совершенно понятной реакция традиционалистской части Римской церкви. Тридентский собор (будучи одним из Вселенских в Римской церкви) провозглашает как догму учение о нерасторжимости брачных уз, отчего магистериум Amoris Laetetia — с точки зрения традиционного римо-католического учения — можно считать еретическим.

В сентябре 2016 года 4 кардинала послали папе «Dubia» (формальные вопросы, заданные Папе и Конгрегации доктрины веры, направленные на получение ответа «Да» или «Нет» «без теологической аргументации»; эта практика представляет собой давний способ обращения к «Апостольскому Престолу», направленный на достижение ясности в церковном учении).

(https://www.ncregister.com/news/four-cardinals-formally-ask-pope-for-clarity-on-amoris-laetitia)

В документе были опубликованы пять вопросов, отправленные в попытке прояснить «серьезную дезориентацию и большое замешательство» относительно документа Amoris Laetetia. Папа, однако, до сего дня явного ответа на эти 5 вопросов не дал.

2. «Петрова Привилегия»

В римо-католическом каноническом праве существует дихотомия между «сакраментальным» (Таинство, совершаемое между двумя крещенными верующими) и естественным браком.

В каноне 1086 Кодекса канонического права, брак между крещеной и некрещеной стороной признаётся недействительным:

«Кан. 1086 – § 1. Брак между двумя лицами, одно из которых было крещено в Католической Церкви или принято в её лоно и не отреклось от неё формальным актом, а другое крещено не было, является недействительным».

(https://www.vatican.va/archive/cod-iuris-canonici/russian/codex-iuris-canonici_russian.pdf)

Однако в параграфе 2 допускается диспенсация в соответствии с канонами 1125 и 1126:

«2. Это препятствие диспенсации не подлежит — кроме тех случаев, когда выполнены условия, о которых говорится в канн. 1125 и 1126.

<…>

Кан. 1124 – Брак между двумя крещёными лицами, одно из которых крестилось в Католической Церкви или было принято в её лоно после крещения и не отреклось от неё формальным актом, а другое принадлежит Церкви или церковной общине, не состоящей в полном общении с Католической Церковью, без наличия прямого разрешения правомочной власти запрещается.

Кан. 1125 – Такого рода разрешение может дать местный ординарий, если на то будет справедливая и разумная причина; но он не должен давать такого разрешения, если не будут соблюдены следующие условия:

1-е. Католическая сторона обязана заявить о том, что она готова устранить опасности отпадения от веры, и искренне пообещать, что она сделает всё, что в её силах, чтобы всё потомство было крещено и воспитано в Католической Церкви;

2-е. Об этих обещаниях, которые должна дать католическая сторона, следует своевременно известить другую сторону, чтобы было вполне очевидно, что она доподлинно знает об обещаниях и обязательствах католической стороны;

3-е. Обеим сторонам нужно дать наставления о целях и существенных свойствах брака, отрицать которые не должен ни один из брачующихся.

Кан. 1126 – Право конференции епископов — как устанавливать порядок, по которому должны делаться эти неизменно требуемые заявления и обещания, так и определять то, каким образом о них должно стать известно во внешней подсудности и как сообщать о них некатолической стороне».

Таким образом брак между крещеной и некрещеной стороной всё же дозволяется.

В канонах 1141 и 1142 дихотомия относительно сакраментального и естественного брака показывает себя в полной мере:

«Кан. 1141 – Одобренный и завершённый брак не может быть расторгнут никакой человеческой властью и ни по какой причине, кроме смерти.

Кан. 1142 – Незавершённый брак [ т.е., не закрепленный консумацией, то есть, половым актом супругов — прим. Д.С. ] между крещёными или [брак] между крещёной и некрещёной сторонами может быть расторгнут Римским Понтификом при наличии справедливой причины по просьбе обеих сторон или одной стороны, даже если другая будет против».

Дозволение на расторжение такого брака основывается на т.н. «Петровой Привилегии» (по учению римо-католиков, Римские епископы преемники апостола Петра и его власти). Фактически это расширение Новозаветной «Павловой Привилегии».

Как пишет кард. Иозеф Ратцингер (будущий папа Бенедикт XVI), в своё время возглавлявший Конгрегацию доктрины веры, в своем историческом анализе этого вопроса (размещенного на официальном сайте Ватикана):

«Использование так называемой “привилегии Павла”, то есть случая расторжения брака, упомянутого в Послании св. Павла к Коринфянам (7:12-17), регулируется в Кодексе канонического права (канн. 1143-1147) и в Кодексе канонов восточных церквей (канн. 854-858). Слова Апостола истолковываются Церковью как уступка крещеной стороне полной свободы вступления в новый брак, «если некрещеная сторона “уйдет” (“depart”) [т.е., оставит супруга — прим. Д.С.] (там же) .., v.15). С другой стороны, Церковь на протяжении многих лет неоднократно снабжала привилегию Павла позитивными нормами, в частности, в отношении определения термина “оставление”, требованиями, чтобы “оставление” устанавливалось на церковном суде посредством “интерпелляций”, и нормой о том, что брак не расторгается до момента заключения нового брака крещеной стороной. Следовательно, Павлова Привилегия утвердилась как вполне определенный богословско-канонический институт уже к началу XIII века и оставалась по существу неизменной в последующие века, пока не была получена в уточненном виде в недавно обнародованном законе.

<…>

Более того, когда с миссионерским ростом XVI века возникли новые пастырские обстоятельства, римские понтифики, не колеблясь, рассматривали нужды обращавшихся в веру многоженцев с новыми и очень широкими привилегиями, выходившими далеко за пределы привилегии Павла

<…>

Это было достигнуто в первую очередь посредством следующих Апостольских Конституций, которые оставались в силе на территориях, для которых они были даны, до обнародования Кодекса 1917 года: Павел III, Altitudo, 1 июня 1537 года; Святой Пий V, Romani Pontifices, 2 августа 1571 г .; и Григорий XIII, Populis, 25 января 1585 г. Уложение 1917 г., однако, распространило их на всю Церковь (кан. 1125); следовательно, они формально действовали до обнародования Кодекса 1983 года».

(https://www.vatican.va/roman_curia/congregations/cfaith/documents/rc_con_cfaith_doc_20010430_favor-fidei_en.html)

Желающие более детально изучить этот вопрос с точки зрения исторической перспективы могут это сделать по оставленной ссылке. Следует подчеркнуть, что фактическое расширение Павловой Привилегии было сделано задолго до II Ватиканского Собора и в целом до «постсоборной церкви».

Возвращаясь к исходному тезису, данному во вступлении, следует признать, что точка зрения Римской церкви по этому вопросу не совсем (и даже совсем не) является подлинно евангельской и святоотеческой.

Фактически право Римского епископа расторгать браки между крещеной и некрещеной сторонами, называемое Петровой Привилегией, переворачивает святоотеческое толкование «допущения» апостола Павла из Послания к Коринфянам:

«Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы. Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь». (1 Кор. 7:12-15)

Некоторые из Отцов и церковных писателей, толкуя апостольское Послание, подчёркивают, что речь идёт исключительно о случае, когда ставшая верующей сторона уже была замужем/жената:

«Напротив заповедует, что если неверующий отвергнет верующего из-за веры во Христа, то верующий должен разлучиться, чтобы не предпочесть супруга Христу, которого должно предпочитать даже душе. А теперь многие, пренебрегая повелением апостола, соединяются с язычниками и храмы Христа оскверняют идолами, и не разумеют, что они часть тела того, коего суть ребра. Апостол соединение с неверными дозволял тем, кои, имея мужей, впоследствии уверовали во Христа, а не тем, которые будучи христианками, вышли замуж за язычников».

(Св. Иероним Стридонский, Две книги против Иовиниана»; https://azbyka.ru/otechnik/Ieronim_Stridonskij/dve-knigi-protiv-ioviniana/#sel=30:55,30:141)

«Вопрос 74. Поскольку апостол говорит: «Неверующий муж освящается, если жена его будет верующей, а равно и жена неверующая освящается, если муж будет верующим» (1 Кор. 7:14), a значит ли это, что христианину позволено брать в жены неверующую или язычницу?
Ответ
Божественный апостол изрек это не о неженатых, но о тех, которые сочетались браком друг с другом и родили детей еще до того, как один из двоих уверовал. Он законоположил это для того, чтобы если один из супругов крещен, а другой нет, то уверовавший не желал бы разлучиться с еще неверующим, не принуждал бы его к крещению и не добивался бы этого. Поскольку же после крещения «совокупляющийся с блудницей становится одно тело с нею» (1 Кор. 6:16), то так же обстоит дело и с тем, кто совокупляется с неверующей».

(Преп. Анастасий Синаит, «Вопросы и Ответы»; https://azbyka.ru/otechnik/Anastasij_Sinait/voprosy-i-otvety/1_74#sel=368:1,370:90)

«Не узаконяет брать жену неверующую и не повелевает жене верующей сочетаться с мужем неверующим, ибо предписывает совершенно тому противное. Так, вскоре после сего, постановляя закон для вдовиц, присовокупил: «точию о Господе» (1 Кор. 7:39), то есть да вступает в супружество с верным, благочестивым, целомудренно, честно. А здесь сказал о сочетавшихся прежде приятия проповеди. Ибо случалось, что муж уверует, а жена остается в неверии, и обратно: жена приемлет проповедь, а муж пребывает в недуге неверия. И Апостол повелевает здравому переносить немощь пребывающего с ним в супружестве и заботиться о спасении его. Сие и значит сказанное: “Святится бо муж неверен о жене верне, и святится жена неверна о мужи верне”, то есть имеет надежду спасения. Даже если муж или жена пребывают в недуге, то семя мужа будет причастно спасения. Употребил Апостол усиленный образ речи, убеждая не оставлять сожительства».

(Блаженный Феодорит Кирский, «Толкование на 1-ое Послание к Коринфянам»; https://azbyka.ru/otechnik/Feodorit_Kirskij/tolkovanie_na_pervoe_poslanie_k_korinfinam/7#sel=33:42,33:212)

Каких-либо толкований (относительно того, что имел в виду апостол), обратных по смыслу этим, автор не находил.

«А судьи кто?»

Да, действительно, современная практика поместных Православных Церквей тоже небесспорна со стороны внешнего наблюдателя и даже по рассматриваемым аспектам. Православные, когда говорят об икономии по этому вопросу и утверждают, что брачная практика — вопрос канонический, пастырский, а не догматический, действительно могут встретиться с непониманием со стороны чад отделенной Римской церкви.

Тем не менее, надеюсь, в данной заметке я развенчал миф о Римо-католической церкви как «строгой блюстительнице чистоты Писания и Предания Отцов». Посему, учитывая как поднятые в статье проблемы, так и другие вопросы (Христос не говорил ни про консумацию как необходимость завершения, ни про выявление интенций брачующихся; впрочем, это тема для отдельного исследования), следует признать весьма спорным использование в качестве аргументации при полемике с православными мнимую строгость учения Римской церкви о браке.

P.S. В ходе обсуждения моей статьи был приведен текст из документа РПЦ «Об участии верных в Евхаристии»:

«Как отмечено в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви (Х. 2) и в определении Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года, Церковь, настаивая на необходимости церковного брака, все же не лишает причащения Святых Таин супругов, состоящих в брачном союзе, который заключен с принятием на себя всех законных прав и обязанностей и признается в качестве юридически полноценного брака, но по каким-то причинам не освящен венчанием. Эта мера церковной икономии, опирающаяся на слова святого апостола Павла (1Кор. 7, 14) и правило 72 Трулльского Собора, имеет в виду облегчение возможности участия в церковной жизни для тех православных христиан, которые вступили в брак до начала своего сознательного участия в таинствах Церкви. В отличие от блудного сожительства, являющегося каноническим препятствием ко причащению, такой союз в глазах Церкви представляет собой законный брак (за исключением тех случаев, когда законодательно допустимые «браки» – например, союз между близкими родственниками или однополое сожительство, которые признаны в ряде стран, – с точки зрения Церкви недопустимы в принципе). Однако долг пастырей – напоминать верующим о необходимости не только заключения юридически действительного брака, но и освящения такового в церковном священнодействии.

Отдельному рассмотрению подлежат те случаи, когда лица проживают совместно длительное время, нередко имеют общих детей, но не состоят в церковном или зарегистрированном государством браке, причем одна из сторон такого сожительства не желает ни регистрировать отношения, ни венчаться. Такие сожительства греховны, а их распространение в мире является противлением замыслу Божию о человеке, опасно для института брака и не может получить никакого признания со стороны Церкви. При этом духовник, зная обстоятельства жизни конкретного человека, по снисхождению к немощи человеческой в исключительных случаях может допустить до причастия ту сторону, которая осознает греховность такого сожительства и стремится заключить законный брак. Не допускается до причастия тот сожитель, по вине которого не заключается брак. Если же хотя бы один из сожителей состоит в другом браке, то обе стороны не могут быть допущены до причастия без канонического урегулирования ситуации и принесения должного покаяния».

(https://azbyka.ru/otechnik/dokumenty/ob-uchastii-vernyh-v-evharistii/#sel=61:1,62:136)

Отрывок, на первый взгляд, действительно похож на Amoris Laetetia в плане допущения ко Причастию лица, живущего в греховном состоянии. В то же время, следует сделать несколько замечаний:

1) документ является решением поместной Православной Церкви (РПЦ) и от ошибок не застрахован;

2) в Православии отсутствует суждение о браке уровня Тридентского собора. По этой причине авторы документа в ересь не впадают, но, тем не менее, могут погрешать и давать другим повод ко греху, от чего они, учитывая первый пункт, не застрахованы;

3) тем не менее, документ можно прочесть по-разному. Толкований (устанавливающих официальное ординарное учительство) уровня тех, что были даны на Amoris, у документа РПЦ нет. Посему, исходя из неясности формулировок («зная обстоятельства жизни конкретного человека…»), учитывая православное Учение в принципе, можно прочесть его в духе практики, существовавшей у римо-католиков до Amoris Laetetia и отраженной в п. 5 толкования аргентинских епископов: невиновной стороне, живущей в греховном союзе, но желающей оформить брак, допускается Причастие лишь в том случае, если эта сторона не делит ложе с сожительствующей стороной.

УжасноОчень плохоПлохоНормальноХорошоОтличноВеликолепно (Пока оценок нет)
Загрузка...

Автор публикации

не в сети 3 недели

Редакция

Редакция 0
Комментарии: 3Публикации: 164Регистрация: 30-10-2016

Оставить комментарий

Для отправки комментария вам необходимо .